"Ниййях" это наиболее общее понятие для всей арабской магической традиции. Любой текст непременно к ней обращается. Это фундаментальный принцип, на основе которого проводится различение между духовной наукой "руханийят" и колдовством "сихр".
В книге "Гхайят аль-Хаким" (1), полное назване которой Ghayat al-hakim wa-ahaqq al-natijatayn bi-altaqdim, что означает "Цель мудрого", этот принцип утверждается прямо. Одно и то же божественное имя, произнесенное двумя различными практиками, произведет два совершенно разных эффекта, в зависимости от намерения заложенного в речи. Имя прочитанное в состоянии поклонения, направленное на законную цель: исцеление, защиту или обретение знания — произведет контакт с небесным адресатом этого имени. То же самое имя прочитанное в состоянии нарушения, направленное на причинение вреда, принуждение, личную выгоду, производит контакт с инфернальной сущностью. Имя это ключ. Ниййях определяет которую дверь он откроет.
Книга Китаб аль-Аджнас (2) расширяет область применения этого принципа в созидании талисманов. Талисман подписанный божественными именами и стихами Корана, изготовленный в нужный планетный час, практиком в состоянии ритуальной чистоты, обладающим намерением к законному результату — это "руханийят". Тот же самый талисман, написанный теми же именами, в тот же час, но другим практиком, намеренно нарушившим чистоту, чьё намерение заключается в принуждении или вреде — это "сихр". Внешние формы могут быть одинаковыми. Внутренние реальности противоположными.
Поэтому арабские рукописи подчеркивают особо важность предварительного ритуала и подготовки: поста, самоизоляции, непрерывных омовений, бессонных ночей в молитве. Это не произвольное самоистязание. Это техники очищения намерения. Практик, что постился 21 день, соблюдал омовение без перерыва, сидел в темноте воспевая имена Бога часами, к моменту действительной инвокации приходил в состоянии настолько сосредоточенного намерения, настолько согласованного в поклонении, что возможность совершения "сихр" в нём была физически выжжена. В такой подготовке и есть различие.
Где Запад потерялся в переводе?
Хотя Гхайят аль-Хаким превратился в латинский Пикатрикс в 13-м веке, теологическая основа различения руханийят от сихр не пережила путешествия на латынь. Латинские переводчики сохранили оперативный материал: планетные соответствия, окуривания, конструкции талисманов, но пропустили совершенно тот исламский теологический контекст, что придавал всему этому смысл. Без концепции "ниййях", без различения таксономий ангелических и демонических имен, без незыблемых протоколов ритуального очищения, этот материал превратился в европейских глазах просто в "магию". А "магия" в христианском Западе, была либо чудесной (и потому "от Бога" и потому совершенно немагией), либо демонической (и оттого колдовством).
Ars Goetia, наиболее знаменитая на Западе часть "Меньшего ключа Соломонова", иллюстрирует эту деградацию совершенно отчётливо. В ней представлены 72 демона в систематической иерархии, заимствованные из арабских источников, много имен это искаженный арабский, но не проводит вовсе различения между законной и незаконной инвокацией. Оператор связывает демона силой божественных Имён. Вот и вся магия. Нет протокола подготовки. Нет обсуждения ведущего к уяснению намерения "ниййях". Нет познания, что подчинение демонического существа посредством божественных имен без предварительной трансформации самого оператора в согласие с божественным законом, это как раз и есть та смешанная практика, от которой арабские источники всеми силами предостерегали.
В результате "традиция" Западной церемониальной магии получила набор инструментов, но не расписалась в журнале техники безопасности и не прослушала этот курс. Она получила оперативную технологию арабских духовных наук, но отбросила теологию и этику, на которых они установлены. И поскольку основания были проигнорированы, она не может различить между хирургом и мясником. Всё стало "белой" или "черной" магией, причем это различие было не теологическим, а эстетическим, а такую эстетику авторы арабских рукописей считали бессмысленной.
Различение между "руханийят" и "сихр" не академическое и не эстетическое. Это важнейшее знание которым может обладать практик. Обладай верным пониманием, и ты входишь в тысячелетнюю традицию и получаешь чёткие прогнозируемые результаты. Пренебреги этим, и ты совершишь то, что исходные тексты без всяких метафор описывают как духовное саморазрушение.
Все арабские магические тексты единогласны относительно этого. Граница между духовной наукой и колдовством проводится не тем что ты делаешь. Она проводится тем кто ты такой когда ты это делаешь. Очисти намерение, и ритуал законен. Не сделай этого, и никакое количество божественных имен не спасет тебя от того что ответит.
(1) 400-страничный свод знаний о магии и астрологии середины 11-го века, переведен в 13 веке на латынь и испанский по приказу Альфонсо Кастильского, и известен на Западе под названием "Пикатрикс". Латынь это перевод с испанского. Приписывается Масламе ибн Ахмаду аль-Маджрити, но авторство оспаривалось. Была заново обнаружена в оригинале только в 1920г Вильгельмом Принцем.
(2) "Книга видов" — гримуар приписываемый Асифу ибн Баркхийи, визирю царя Соломона. Есть английский перевод Дж. Френда. Описывает иерархии магических существ.
Заметка это сокращенный перевод части статьи Дж. Френда, содержащей обзор проблемы различения в традиционной арабской магии. Владельцу сайта она показалась достаточно важной, поскольку в тантре существует аналогичный принцип, реализуемый как санкальпа.
Отмечу, что шейх Абд аль-Вахид Йахйа, известный больше на Западе как Рене Генон, утверждал, что принцип намерения -- ниййях, это не моральная догма, не субьективное психологическое состояние, а активная метафизическая ориентация души не имеющаяя ничего общего с абстрактной сентиментальностью.
